Уволенные и оскорблённые

Президент России Владимир Путин упразднил Федеральную службу по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) 5 апреля, передав её функции и полномочия

Министерству

внутренних дел. Ликвидация структуры должна была завершиться 1 июня, но из-за срыва сроков её продлили до 31 декабря. Наркополицейских в большинстве регионов страны почти полными составами перевели в штаты органов внутренних дел. В какой момент в Забайкальском крае всё пошло не так и почему бывшие сотрудники регионального наркоконтроля подали иски в суд к управлению МВД — в материале ИА «Чита.Ру».

Служба по контролю за оборотом наркотиков фактически просуществовала 13 лет. В 2002 году был создан комитет по противодействию незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ при МВД, в 2003-м его преобразовали, сделав самостоятельной структурой. Госнаркоконтроль получил материальную базу и часть штатной численности упразднённой налоговой полиции. В 2004 году его переименовали в ФСКН России, а в регионах появились территориальные управления. Наркополицейские получили полномочия вести административное производство, расследовать уголовные дела, заниматься розыском, дознанием; конфисковать, хранить и уничтожать наркотические и психотропные вещества, а также препятствовать отмыванию (или легализации) незаконных доходов.

По словам бывшего сотрудника регионального наркоконтроля, слухи о возможном расформировании ведомства ходили ещё пять лет назад, но всерьёз о ликвидации до весны 2016-го никто не говорил. Он рассказал, что сразу после подписания указа рапорты и заявления о поступлении на службу в МВД в порядке перевода подало более 200 сотрудников. Согласно указу президента, уволенных в связи с переводом сотрудников в течение трёх месяцев должны были принять в штат без испытательного срока, переаттестации и присвоить им специальные звания — соответствующие тем, что были в органах наркоконтроля, но не выше полковника. Плюс сохранить льготы за выслугу лет (минимальная пенсия назначается после 15 лет стажа, — авт.), сроки основных и дополнительных отпусков, а также расчётные периоды для пособий и компенсаций. В документе при этом прописано сохранение штатной численности сотрудников упраздняемого ведомства, но на деле в Забайкальском крае из тех, кто подал рапорты о переводе, приняли только 50%.

Лица с улицы

После подписания указа ликвидационную комиссию территориального управления возглавил Борис Инхиреев — генерал-майор руководил наркоконтролем Забайкалья с 2014 года. Он объяснил, что часть сотрудников наркоконтроля после начала ликвидации ушла на пенсию или не пожелала продолжить службу в УМВД, остальные подали рапорта о переводе.

— С начала ликвидации часть сотрудников была уволена в связи с переводом. Мы обсуждали кадровые вопросы с органами внутренних дел, была создана комиссия, где решались вопросы о нестыковке указа и реальности из-за сжатых сроков на формирование новой структуры и перевод штата. Сегодня этот вопрос принципиально решён.

Он не смог назвать точный процент сотрудников, подавших рапорта на перевод в полицию, но заверил, что половина аттестованного состава была принята в штат. Ликвидационная комиссия под его руководством будет работать до

31 декабря, 20 её сотрудников тоже сохраняют право на перевод в органы внутренних дел.

Со слов Инхиреева, наркополицейских увольняли с переводом с согласия органов внутренних дел, но УМВД по закону о полиции впоследствии могло отказать им в приёме на работу из-занесоответствия требованиям (в 2014 году требования МВД к соискателям ужесточились — например, были законодательно закреплены проверки не только близких, но и дальних родственников кандидатов, разрешён опрос соседей и знакомых — авт.). К середине июля в УМВД ещё несформировали штатное расписание, а уволенные сотрудники после 1,5 месяца ожидания подали иски в суд.

По словам экс-наркополицейских, в полиции их кандидатуры рассматривали как людей с улицы. Собеседник ИА «Чита.Ру», который работал в УФСКН 9 лет, пояснил, что уволенные сотрудники обращались в прокуратуру с просьбой проверить действия УМВД, но нарушений, которые бы требовали принять меры прокурорского реагирования, в ведомстве не нашли. Бывший работник наркоконтроля рассказал, что так происходит не во всех регионах.

— Мы общаемся с коллегами из разных субъектов — от Крыма до Камчатки. Есть регионы, где происходит то же самое, что и у нас, но в большинстве всех переводят полным составом, при этом не прерывая рабочий процесс. Так не возникает многих проблем, которые могут возникнуть в нашем крае из-за перерыва.

Количество преступлений из-за этого обоснованно может возрасти, возможно уже возросло, отметил он. Чтобы эффективность от работы не пострадала, закон должен был гарантировать непрерывность рабочего процесса, обеспечить неразрывность накопленных связей и контактов, не допустить утраты наработанных методов в борьбе с нелегальным оборотом наркотиков, но УМВД трактует указ искажённо, уверен экс-наркополицейский.

Ранее его коллега рассказывал, что в Забайкалье с делами по обороту наркотиков работалиследователи полиции, которые не получали зарплату за дополнительную нагрузку. Уволенные сотрудники, по его словам, тоже остались без содержания. При этом, сотрудники бывшего УФСКН получили справки для работы с заключёнными в СИЗО, но доступа к делам и документам у них не было, оружие забрали, а вещдоки остались в камерах хранения.

Сегодня в суде рассматривают иски более 10 бывших наркополицейских. Они подали иски к УМВД с требованием принять их в штат и выплатить часть средней зарплаты из-за вынужденных прогулов с 1 июня — рапорта об увольнении в связи с переводом были поданы 31 мая. Уже тогда начались разговоры о так называемых чёрных списках, куда попали не только рядовые сотрудники органов наркоконтроля, но и руководящий состав.

Экс-глава ликвидируемого ведомства отказался комментировать наличие чёрных списков, сославшись на отсутствие официальных документов. Инхиреев в курсе судебных разбирательств и поддерживает бывших подчинённых в праве узнать причины отказа.

— Я не знаю, по каким основаниям им отказали. Официально чёрного списка нет и комментировать тут нечего. Любой обязан выяснить мотивы отказа. Гражданин может обратиться в суд и установить законность проверки в отношении него, это его право.